У кого мамы-папы умерли от рака Страница 14

Нет смысла умирать молча. История онкобольного правозащитника

Самарский пенсионер и правозащитник Владимир Логинов за три года провел более двадцати одиночных пикетов, требуя исправить систему диагностики и лечения онкологических заболеваний в регионе. Он сам стал жертвой этой системы: его диагноз признали только на четвертой стадии рака. Логинову удалось привлечь внимание к проблеме, но лично для себя он добился только места в хосписе.

– В моем положении мечтать о чем-то другом не приходится. Буду здесь еще месяц. Потом вернусь домой, – медленно, через слово закашливаясь, говорит Владимир Логинов, лежа на больничной койке.

Корреспондент Радио Свобода навестил правозащитника в хосписе в начале января, на третий день лечения. Он не встает, правые рука и нога у него парализованы. Лечащий врач не скрывает, что ситуация тяжелая.

Равнодушие

До пенсии Владимир Логинов, 1949 года рождения, был инженером. Работал в московском монтажно-измерительном управлении, нескольких ведущих институтах в Куйбышеве и на научно-производственном предприятии. Уже будучи пенсионером, лет семь назад, он заподозрил что-то неладное со здоровьем, и четыре года подряд обращался в поликлинику, как он говорит, с характерными симптомами рака. Но, по словам Владимира, несмотря на жалобы, участковый терапевт Галина Долинская, кроме флюорографии и стандартных анализов, другого лечения ему не назначала.

– Меня тошнило, постоянно поднималась температура. Гипертония перешла в гипотонию. Я сильно похудел. И попросил лишь провести профилактический осмотр на рак. Эта процедура бесплатная. Нужен только полис ОМС. Но врачи в поликлинике говорили, что мои жалобы на здоровье – типичные для возраста, – рассказывает пенсионер.

Диагноз Владимиру Логинову поставили в областном онкоцентре летом 2014 года. Его поставили на учет, сразу предупредив: операция не поможет, время упущено. Логинов посчитал, что это вина его поликлиники №3, и попытался через суд добиться компенсации морального вреда за неоказание медицинской помощи:

– Врачи в поликлинике подделывали мои документы: не записывали в медкарту характерные симптомы рака и добавляли, что у меня все хорошо. Иногда доходило до абсурда. В 2013 году в листе моего онкоосмотра появились результаты анализа… шейки матки. Я сделал копии документов перед фальсификацией, но суд их не замечал и верил, что у меня есть шейка матки, которая здорова.

За время судебных тяжб Логинов обращался в прокуратуру, областной и федеральный Минздрав, приемную президента в ПФО. Он хотел создать прецедент: добиться своевременного профилактического осмотра в любой оборудованной для этого поликлинике. Но в ответ приходили отписки и обещания «принять меры». Районный и областной суды не нашли нарушений в действиях врачей.

В 2017 году Логинов остался без компенсации с запущенной, IV стадией рака простаты.

Борьба

Логинов продолжил ходить в онкоцентр. Там его бесплатно обследовали, следили за ходом болезни. Но, по словам онкобольного, лекарства получить ему было сложно.

– Я ни разу не отказывался от лекарств. И при этом за все время обследования мне их давали трижды. Два года назад врач предлагал химиотерапию, но я понимал, что после нее долго не проживу. Вместо этого последние два года я самостоятельно прохожу курс иммунотерапии.

Иммунотерапию посоветовал Логинову, как он говорит, «знакомый врач». Это новое направление медицинских исследований, и как метод лечения рака только начинает применяться в мире. В 2018 году за исследования в области иммунотерапии рака была присуждена Нобелевская премия по медицине.

Параллельно лечению Логинов стал проводить в Самаре одиночные пикеты в защиту прав онкобольных. За последние три с половиной года он устроил два десятка таких акций. Правозащитница, экс-глава организации «Голос-Поволжье» Людмила Кузьмина рассказала, как начиналась протестная деятельность Логинова.

– Он пришел в начале избирательной кампании Меркушкина (выборы губернатора Самарской области в 2014 году. – РС) с агиткой, которыми медики оклеивают поликлиники. Мы долго говорили о наплевательском отношении поликлиник в Самаре к профилактическим осмотрам и в то же время мобилизации медиков для агитационной работы на выборах. Я, как сторонник публично поднимать подобные темы, убеждала его: своим примером он должен вытащить проблему на свет божий. Он согласился.

За три с половиной года он как мог, один, пикетами и с помощью медиа сделал так, что о правах онкобольных в Самаре заговорили. Сейчас, возможно, родственники больных начнут объединяться. Мы же знаем, что с лечением рака в стране у нас исход один – уход из жизни. Но его пример, что бессмысленно умирать молча, не сказав о проблеме своим согражданам, – пример очень важный. Владимир Логинов сказал всем нам: не молчите, говорите, объединяйте людей с подобными проблемами, кричите власти в лицо о проблеме, – рассказывает Кузьмина.

Кроме Людмилы Кузьминой, Логинова поддерживали другие самарские правозащитники. Совместные пикеты с ним устраивали активисты штаба Алексея Навального, движений «Гражданская инициатива» и «Новая позиция». Организовывать одиночные пикеты Владимиру Логинову часто помогала самарская команда акции «Бессрочный протест».

Полицейские задержали Логинова лишь однажды. Он говорит, что в целом они его поддерживали:

– В июне прошлого года я вышел на пикет в память об онкобольной из Апатитов Дарье Стариковой. Помню, как Даша в 2017 году на прямой линии с президентом Владимиром Путиным рассказала ему о проблемах профилактики рака в России. Путин обещал решить проблему. Через год девушка умерла.

В память о Стариковой я устроил пикет у входа в поликлинику, где мне не дали пройти профилактический осмотр. Меня задержали полицейские, составили два протокола и отправили домой. Неделю я ждал повестку и сам пошел в отделение. Оказалось, что дело на меня не заводили. Когда выходил из отделения, один из полицейских пожал мне руку, – рассказывает Владимир Логинов.

Тем же летом 2018 года правозащитник создал в Самаре общественную организацию «Народный онкоконтроль» (НОК). Ее главная задача – проверка выполнения национальной программы по профилактике онкозаболеваний в регионе. По словам Логинова, это поможет находить фальсификации врачами районных поликлиник результатов медобследований.

НОК не проработал и полугода – здоровье не позволило. Логинов не смог продолжать иммунотерапию. По словам Владимира, один курс лекарств стоит несколько его пенсий, а в год нужно пропивать три курса. Раньше он занимал у друзей и родных, но теперь денег не осталось совсем.

Прошлой осенью Владимир Логинов ходил на платное обследование – и у него нашли метастазы в костях.

Выбор

В ноябре 2018 года Логинов он объявил областному Минздраву бойкот, чтобы в последний раз потребовать законной компенсации:

– Я хотел, чтобы Минздрав признал: в моей поликлинике подделывали документы. Я думал, что министерство поможет мне через суд выиграть компенсацию. На эти деньги я бы продолжил курс иммунотерапии и протянул бы еще два года, – рассказывает Владимир.

Обращение Логинова получило большой резонанс в социальных сетях, поэтому министр здравоохранения Самарской области Михаил Ратманов встретился с больным на следующий же день после объявления бойкота. По словам правозащитника, Ратманов отказался помочь с компенсацией. Вместо этого предложил лечь в любую клинику Самары или Москвы. Сказал, что министерство все оплатит.

С подачи министра Логинов мгновенно получил направление на сцинтиграфию костей (обследование костей на метастазы. – РС), но пройти саму процедуру было не так просто.

– Меня сгубила традиционная для России тягучка, – рассказывает Владимир. – Не получилось вовремя попасть на сцинтиграфию. Направление мне дали сразу после встречи, но процедуру пришлось ждать три недели. Хотя я лично приходил к Орлову (Андрей Орлов, главврач областного онкодиспансера. – РС), он меня сам направлял на обследование.

Пока Логинов ждал сцинтиграфию, его состояние ухудшилось: начали постепенно отказывать правые рука и нога, ослабла шея. Онкобольной несколько раз падал у себя дома. На процедуру его буквально притащили родственники. Обследование показало: метастазы скоро парализуют правые руку и ногу.

В начале января он позвонил в поликлинику и попросил переадресовать его просьбу в областной Минздрав: нужна госпитализация в Самаре. Он отказался ехать в Москву, не хотел оставлять родственников. Министр обещание сдержал – Логинова положили в «Самарский хоспис».

Читайте также:  Виды заболеваний иммунной системы, причины и лечение

Главврач «Самарского хосписа» Ольга Осетрова призналась корреспонденту Радио Свобода, что состояние у Владимира Логинова тяжелое. По ее словам, на 80 процентов можно сказать, что лучше ему не станет. Началась раковая интоксикация.

Осетрова уверяет, что ни один врач не сможет точно сказать, помогла бы Владимиру химиотерапия лучше, чем иммунотерапия.

– Он сам отказался от химиотерапии, которую ему предлагали в онкоцентре. В этом не виноваты ни он, ни врачи. Лечиться самостоятельно не запрещено. Владимир сделал свой выбор и не жалеет о нем.

Владимир Логинов говорит, что в хосписе у него было много времени подумать и он простил всех, кто «запустил» его лечение, кроме врачей поликлиники:

– Министр, прокуроры, судьи – это части цепочки истории моей болезни. Они подключились потом. А началась история с врачей поликлиники, которые устроили настоящий онкоцид, сначала не позволив мне пройти профилактический осмотр на рак, а потом подделав онкокарточку.

Логинов не считает, что потратил время на митингах зря. Говорит, что своими акциями пытался изменить положение с профилактическими осмотрами в России мирным путем.

– Сначала это была борьба, но в последнее время я устраивал пикеты от отчаяния. Но я не считаю, что проиграл, – заявляет Владимир Логинов. – За время болезни я понял, что у простых людей в России нет права на жизнь. Им обладают только власти. Например, мое право на жизнь решили судьи.

Как продлевают жизнь и убирают боль у смертельно больных: паллиативная медицина в России

Тема смерти неприятна и пугающа. Но актуальной она будет всегда. Мы в клинике «Медицина 24/7» работаем со смертью каждый день. Мы – редкое для России медицинское учреждение паллиативной медицины. Причем пациентам с последними стадиями онкологических заболеваний и другими смертельными диагнозами мы не просто предлагаем услуги хосписа, а активно боремся за продление их жизни без боли и мучительных симптомов.

В клинике, можно сказать, нет случайных людей – ни среди докторов, ни среди персонала. Две трети сотрудников сталкивались с онкологией – лечили близких, некоторые лечились сами. Почему это важно? Человек с онкологическим диагнозом во многом не похож на человека с любым другим заболеванием. У него иные реакции на происходящее, иной взгляд на жизнь, медицину и собственные перспективы. Общаться с ним тоже нужно совсем иначе. Те, кто через это прошел – знают, как правильно.

К сожалению, современная эффективная паллиативная медицина – это пока очень дорого. В России она доступна тем, кто готов тратить сотни тысяч и даже миллионы рублей, чтобы до последнего бороться с болезнью и умереть по-человечески. Изменить такую систему можно только на уровне государства. Это нам не под силу, поэтому мы делаем то, что можем.

А можем мы за эти деньги ничуть не меньше, чем клиники Израиля или Германии – у нас те же технологии, методики, лекарства и отличные специалисты. И при этом лечиться у нас все равно на 30-50% дешевле, чем за рубежом. Иллюстрировать готовы примерами из своей ежедневной практики.

Совесть наша спокойна и за то, что мы не убеждаем пациента сделать выбор в нашу пользу, если у него есть возможность получить аналогичную услугу, например, по квоте в регионе или за меньшие деньги у наших коллег.

Но нужно учесть, что государственная медицина – давно «бесплатная» только с большими оговорками. Те же МРТ/КТ для оформления квоты в бюджетном онкоцентре придется делать платно, если нет 2 месяцев, чтобы ждать своей бесплатной очереди. А у онкопациентов этого времени нет никогда.

Да, наша специализация крайне сложная и неблагодарная – но мы видим необходимость рассказывать о том, что российская медицина не бессильна даже в безнадежных случаях. И, хотя звучит неожиданно, слова благодарности мы слышим постоянно. От пациентов, кто получил в нашей клинике дополнительные несколько месяцев жизни, и от их родственников.
Поэтому мы хотим провести ликбез и прояснить этот страшно важный вопрос: обязательно ли умирать – больно?

Как человечество дожило до паллиативной помощи

Большую часть своей истории Homo sapiens жил в среднем 30 лет, пока его не настигали пещерные львы, войска неприятеля или чума. Но со временем люди научились мыть руки перед едой и принятием родов, придумали ООН и ВОЗ, завели календарь прививок – и средняя продолжительность человеческой жизни выросла в два раза.

Медицина дает все больше оснований рассчитывать на долголетие. Еще 90 лет назад у нас не было антибиотиков (Флеминг обнаружил пенициллин только в 1928 году). А сейчас мы учимся лечить смертельные болезни с помощью редактирования генома


Лейла Ричардс, первый человек, у кого вылечили лимфобластный лейкоз (онкологическое заболевание системы кроветворения) с помощью донорских Т-клеток с измененным геномом.

До вечной жизни пока очень далеко, но за последние сто лет список причин смерти сильно изменился.


Распределение причин смерти: в 1900 г. лидируют пневмония, туберкулез, инфекции ЖКТ, в 2010 г. – сердечно-сосудистые заболевания и рак

Люди теперь умирают не от сепсиса (заражения крови) или чахотки, а от инфарктов, инсультов, диабета и онкологических заболеваний. Рак становится причиной каждой шестой смерти в мире. При этом от него не умирают мгновенно. Кроме того, цивилизация дала шансы на жизнь людям с хроническими болезнями, тяжелыми неврологическими диагнозами и СПИДом. В связи с этим медицина столкнулась с новыми проблемами.

В мире есть 40 миллионов человек, которые мучаются от боли, двигательных ограничений и других тяжелых симптомов, и при этом их нельзя вылечить. Но помочь таким людям все же возможно. Этим и занимается паллиативная медицина.

Что такое паллиативная медицина и кто в ней нуждается

Паллиатив (от фр. palliatif от лат. pallium – покрывало, плащ) – это нерадикальное решение, полумера, применяемая тогда, когда радикальные решения просто невозможны.

Паллиативная медицина, соответственно, – особый раздел медицины, составная часть понятия «паллиативная помощь». В ее задачи не входит полное излечение, поскольку оно невозможно. Ее цель – улучшить качество жизни пациентов со смертельной болезнью, используя достижения современной науки. Паллиативная медицина может продлить жизнь, уменьшить боль и тягостные симптомы.

Паллиативная медицина работает со следующими заболеваниями:

  • Сердечно-сосудистые заболевания (например, пациенты с терминальной стадией хронической сердечной недостаточности) – 38,5%
  • Онкологические заболевания – 34%
  • Хронические респираторные заболевания (например, ХОБЛ – хроническая обструктивная болезнь легких) – 10,3%
  • СПИД – 5,7%
  • Диабет – 4,6%

Кроме того, в паллиативной помощи нуждаются люди с почечной и печеночной недостаточностью, ревматоидным артритом, деменцией и тяжелыми неврологическими диагнозами типа бокового амиотрофического склероза (которым болел Стивен Хокинг) или рассеянного склероза.

Однако чаще всего словосочетание «паллиативная медицина» применяется все же в контексте терапии онкологических заболеваний III-IV стадии.

История паллиативной помощи началась еще в VI веке, когда в Европе создавали первые приюты для пилигримов – «hospice». На протяжении всего Средневековья хосписы, богадельни, дома сестринского ухода организовывались только силами церкви. Врачи – лечили тех, кого можно было спасти. Умирающими медицина систематически не занималась.


Гравюра XIII века – прием путников и уход за больными.

Проблема в том, что и сегодня многие даже не слышали о паллиативной медицине, либо не знают, что она в принципе есть в России. И соответственно, представления о процессе умирания и последних этапах жизни у них до сих пор несколько средневековые.

Но учреждение паллиативной медицины – не синоним хосписа.

В хоспис люди попадают обычно в последние 3-6 месяцев жизни, и больше из него не выходят. Задача паллиативной медицины – как раз наоборот, «отвязать» пациента от больничной койки, сделать его жизнь по возможности активной до момента смерти и даже отсрочить конец.

Задача нетривиальная – симптомы неизлечимых заболеваний обычно тяжелые, затрагивают сразу несколько систем организма. Для борьбы с ними используют и хирургическое, и фармакологическое лечение, психологию, трансфузиологию, современную медицинскую технику и экспериментальные методики. Да, весь арсенал современной медицины используют там, где нет надежды на излечение. Ради того, чтобы дать смертельно больному человеку возможность завершить дела и достойно закончить жизнь.

Иными словами, более старый вариант понимания паллиативной медицины единственно как меры облегчения предсмертных страданий, заменяется концепцией продления активной жизни, несмотря на наличие смертельного заболевания. При этом все больше времени уделяется работе не только с самим пациентом, но и с его близкими.

Читайте также:  Таблетки от шума в ушах и голове


Схема интеграции паллиативной медицины в стандарты помощи в конце жизни.

Как сегодня продляют и облегчают жизнь смертельно больным

Боль в диапазоне от умеренной до острой испытывают в терминальных стадиях болезни 67-80% паллиативных больных.

Кроме того, что боль, очевидно, мучает – она снижает критичность мышления, пациент впадает в депрессивное состояние и отказывается от перспективного лечения. Поэтому купирование (устранение) болевого синдрома – самая частая в паллиативной медицине задача.

Мы в своей практике применяем так называемую «лестницу обезболивания» ВОЗ: схему терапии, позволяющую постепенно переходить от ненаркотических анальгетиков к слабым и сильным опиатам. Наши врачи умеют работать с мультимодальными схемами анестезии, чтобы не переходить на наркотические обезболивающие раньше времени.

Благодаря этому фармакологическое обезболивание дает удовлетворительный результат в 90% случаев нашей практики. Кроме того, у нас есть кое-какие способы помочь даже тем пациентам, кто попал в несчастливые 10% – об этом ниже.

Однако неверно сводить паллиативную помощь только к обезболиванию, либо считать, что полностью инкурабельным (неизлечимым) пациентам не нужно лечение. Варианты терапии разнообразны и позволяют заметно улучшить качество жизни пациента и увеличить ее продолжительность.

Мы в своей клинике собрали где-то десяток современных технологий, чтобы с этим работать.

Молекулярно-генетическое тестирование

Сфера применения: онкология.

Генетический материал опухоли конкретного пациента исследуется с помощью методов высокопроизводительного секвенирования (техника определения структуры ДНК). Это дает важную информацию.

Во-первых, определяются потенциально эффективные препараты. Бывает, что лечение по стандартным протоколам перестало работать и болезнь снова начала прогрессировать. В таких случаях результаты генетического тестирования часто указывают на препарат, который не включен в «золотой стандарт» лечения данного вида рака, но может помочь.

Кроме того, по результатам теста можно сделать выводы о потенциальной резистентности конкретной опухоли к терапии, спрогнозировать рецидив и сопутствующие заболевания.

Химиоэмболизация опухолей.

Сфера применения: онкология.

Это метод локальной химиотерапии, осуществляемый путем эндоваскулярного хирургического вмешательства. Операция проводится через небольшой прокол в коже пациента: в сосуды водят инструменты-катетеры, специальные тонкие трубки, и по сосудам подводят их к целевому участку. Хирург следит за процессом с помощью рентгеновского оборудования. Сферические микрочастицы препарата действуют двумя путями:

  1. Как эмболы (по сути, пробки) – перекрывают сосуды, питающие злокачественное новообразование. Кровоток в тканях опухоли прекращается.
  2. Одновременно, непосредственно в опухолевую ткань высвобождается накопленный микросферами химиотерапевтический препарат-цитостатик (убивающий раковые клетки), что делает его эффект более прицельным и уменьшает токсическое действие химиотерапии на окружающие здоровые ткани.

Паллиативная химиотерапия направлена на снижение опухолевой массы или задержку роста новообразования.

Радиочастотная абляция метастазов под контролем КТ (РЧА).

Сфера применения: онкология.

При раке бывают случаи, когда боль не купируется даже сильными опиатами. Но и таким больным медики часто в силах помочь.

РЧА – малоинвазивная (нетравматичная) операция, которая разрушает новообразование действием высокой температуры. Избавляет человека от некупируемого медикаментозно болевого синдрома и патологической ломкости костей, вызванной метастазами. Эту операцию тоже делают без разрезов, через прокол, а «прицеливаются» и контролируют процесс через аппарат мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ).

Саму методику РЧА применяют также при лечении аритмий или, например, варикозного расширения вен, но для облегчения жизни паллиативным онкологическим пациентам ее используют, к сожалению, не так часто. Подробнее – в видео.

После избавления от боли с помощью РЧА пациенты чувствуют себя лучше не только физически, но и психологически – начинают смотреть на дальнейшее лечение с оптимизмом.

Имплантация венозных инфузионных порт-систем.

Сфера применения: онкология, лечение СПИДа, системная антибиотикотерапия и др.

Системная химиотерапия при лечении онкозаболеваний предполагает введение препарата или сочетания препаратов с определенной периодичностью в течение длительного времени (6-12 месяцев). Химиотерапевтические препараты повреждают не только опухолевые клетки, но и здоровые ткани, в том числе вены. Для того чтобы исключить осложнения (флебиты – воспаления вен) от регулярных инъекций, ставят инфузионные порт-системы, предназначенные для введения лекарственных препаратов в организм.

Кроме химиотерапии, через порт можно вводить антибиотики и другие препараты, забирать венозную кровь на анализ, переливать кровекомпоненты, осуществлять парентеральное питание (то есть питание не через рот, а смесями внутривенно). В этом качестве они облегчают жизнь пациентам с ВИЧ или хроническими заболеваниями легких и ЖКТ.

Порт устанавливается под кожу в верхней трети грудной клетки, а катетер его вводится в яремную вену. Срок службы – до года.


Схема установки инфузионной порт-системы.

Установка стентов (расширителей).

Сфера применения: онкология, кардиология.

Необходимо при сужении сосудов, протоков, кишечника или пищевода вследствие атеросклероза или воздействия опухоли/метастаза. Пациентам возвращается способность нормально питаться, ходить в туалет и вести привычную жизнь, снижается риск инфаркта, инсульта (при стентировании сосудов).

Использование оборудования для трансфузиологии.

Сфера применения: онкология, хроническая почечная и печеночная недостаточность, лечение любых заболеваний, связанных с использованием высокотоксичных фармпрепаратов.

Трансфузиология – это раздел медицины, изучающий проблемы смешения (трансфузии) и взаимодействия биологических жидкостей и их заменителей. В рамках паллиативной помощи она занимается выведением токсических продуктов распада опухоли или фармацевтических препаратов. В частности, проводят:

  • Непрерывный и каскадный плазмаферез – фильтрация и очищение плазмы крови от токсического агента.
  • Гемодиализ – когда почки пациента не справляются с работой, подключается «искусственная почка».
  • MARS-терапию. При необходимости пациента подключат к аппарату MARS (Molecular Adsorbent Recirculating System), который временно заменит человеку печень.

Кроме того, симптоматическая терапия в рамках паллиативной помощи умеет лечить такие осложнения неизлечимых заболеваний, как диспепсия (нарушение работы ЖКТ), полисерозит (одновременное воспаление оболочек внутренних полостей, например, плевры и брюшины), асцит (скопление свободной жидкости в брюшной полости), интоксикация, тошнота и рвота. Проводится многокомпонентное общеукрепляющее лечение для поддержки функционирования жизненно важных органов.

Итого, пациенты со смертельным диагнозом, если имеют доступ к качественной паллиативной медицине, благодаря ей чувствуют себя лучше, к ним возвращается возможность активной жизни, общения с родными и близкими, ограниченная работоспособность.

К сожалению, эта сфера медицины в России начала развиваться совсем недавно и пока не слишком хорошо организована. Глядя на ситуацию изнутри, мы считаем, что в какой-то мере это связано с особой «щепетильностью» темы, с тем, что о ней не говорят.

Но больше проблем с тем, что у российских врачей до сих пор не всегда принято досконально вводить пациента в курс дела, много общаться с ним. И люди часто даже не до конца понимают, что с ними происходит, как протекает заболевание.

Мы считаем, что врач должен дать пациенту всю информацию. Со своими пациентами мы прорабатываем все данные о диагнозе и возможных схемах лечения вместе, буквально строим человеку новую жизнь на весь оставшийся срок – с учетом болезни. Стремимся, чтобы пациент с врачом стали эффективной рабочей командой. И мы видим, что такой подход дает хорошие результаты.

Поэтому мы в «Медицине 24/7» хотим, чтобы как можно больше людей знали: даже в самых крайних тяжелых случаях врачи бывают в состоянии помочь и облегчить человеку жизнь а, возможно, и продлить ее.

Например, недавно пациент согласился сделать молекулярно-генетическое тестирование. Это помогло подобрать препарат, который в стандартных протоколах терапии не имеет отношения к его виду опухоли – но в этом случае сработал. Без такого назначения ему оставалось бы 2 недели, а он прожил 4 месяца. Не думайте, что это «мало» – поверьте, для смертельно больного человека каждый день имеет огромное значение и смысл.

Бывает, что к нам попадают люди с раком IV стадии – в другом медицинском учреждении им дали заключение и отправили домой умирать. А мы проводим тщательное обследование и выясняем, что диагноз был поставлен неверно, на самом деле стадия пока только II, и есть хороший потенциал лечения. Такие случаи не редкость.

Важно не поддаваться отчаянию и бороться до последнего.

ДЕТОКСИКАЦИЯ ПРИ КОМПЛЕКСНОМ ЛЕЧЕНИИ РАКА МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Posted January 23rd, 2014 by kaznmu & filed under Терапия.

УДК: 618.19.006-08:615.26:612.352.122

Р.С. МАДАЛИХОДЖАЕВ, А.К. БАЙМАГАМБЕТОВ, Б.УСЕНОВ, К.З. СЫЗДЫКОВ, М.Т. ИЖАНОВ, Е.А.ИБАДУЛЛАЕВ, Е.С.БАЙТЕМИРОВ, С.А.АЛИЕВ, С.Е.КАЗЫБЕКОВ

Международный Казахско-Турецкий Университет им. Х.Я.Яссави,

Кафедра хирургических дисциплин и сердечно-сосудистая хирургия

Цель исследования это повышение эффективности лечения рака молочной железы и улучшение качества жизни путем коррекции раковой интоксикации

экстракорпоральной гемосорбции и энтеросорбции.

Ключевые слова: раковая интоксикация, детоксикация, гемосорбция, энтеросорбция.

Актуальность. Рост и развитие злокачественной опухоли, как правило, сопровождается накоплением в организме опухоленосителе продуктов метаболизма уровня средних молекул, которые в зависимости от их количества вызывают у онкологического больного так называемую раковую интоксикацию в той или иной степени. Клиницистам-онкологам хорошо известно, что накопление в организме больного токсических метаболитов в большом количестве обязательно нарушит функцию многих жизненно важных органов и систем [1]. А химио или лучевая терапия приводят к углублению раковой или эндогенной интоксикации. И таким образом, образуется так называемый «порочный круг», т.е. чем сильнее и быстрее разрушится злокачественная опухоль, тем скорее может ухудшиться общее состояние больного, это особенно выражено при III — IV стадии опухолевого процесса [2,3,4].

Читайте также:  Вазапростан - 9 отзывов, инструкция по применению

Дать однозначное определение раковой или эндогенной интоксикации это сложно. Так в частности интоксикация при почечной недостаточности весьма напоминает уровень раковой интоксикации. Также следует отметить что, еще многие компоненты промежуточных метаболитов с токсическим действием не идентифицированы. Обычно неспецифическим маркером эндогенной интоксикации больного организма различного происхождения считается повышенное содержание олигопептидов со средней молекулярной массой от 500 до 5000 дальтон.

Таким образом, можно заключить: без тщательной коррекции раковой или эндогенной интоксикации не может быть адекватного лечения, а следовательно не может быть и полного излечения. В последнее время для борьбы с интоксикацией в медицине широко практикуется: экстракорпоральная гемосорбция , гемодиализ, форсированный диурез и ряд других методов. Однако все эти методы наряду с позитивом имеют и ряд недостатков, а именно: трудность выполнения процедуры, недостаточная эффективность, незначительная по времени длительность положительного эффекта. Выше перечисленные недостатки не дают возможности широкого применения в онкологии.

Наряду с этим, вопросы диагностики и лечения эндогенной (раковой) интоксикации в онкологической практике до последнего времени окончательно не разработаны. Хотя всем известно, что вопрос изучения степени эндогенной (раковой) интоксикации и ее коррекции у больных злокачественными новообразованиями особенно в процессе конкретного лечения чрезвычайно необходим не только для понимания причин возникновения осложнений и для повышения эффективности проводимого лечения.

Следует заметить, что раковая (эндогенная) интоксикация это длительный хронический процесс. Следовательно и метод проводимой детоксикации должен быть таким же длительным.

Значимость вопроса длительной детоксикации, а следовательно и качества жизни у больных раком молочной железы в процессе их наблюдения и лечения это актуальнейшая проблема современной онкологии.

Цель: Повысить эффективность проводимого лечения и улучшить качество жизни онкологических больных.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи.

Изучить эффективность углеродных гранулированных и волокнистых энтеросорбентов (ЭС) и экстракорпоральной гемосорбции (ГС) при химиотерапевтическом лечении.

Материал и методы. Исследование проведено у 112 больных раком молочной железы у которых степень распространения процесса соответствовала IV стадии. Из них :

1-я исследуемая группа, 57 больных, которые принимали гранулированные ЭС марки СКН по 1 столовой ложке (25-30г) три раза в день ( за 1,5 – 2 часа до приема пищи) в течение 7 дней. Затем, больным проводился курс полихимиотерапии по схеме СМF (циклофосфан + метотрексат + 5 фторурацил) или по схеме FAC (5 фторурацил + доксорубицин + циклофосфан).

Необходимо заметить, что в целях предупреждения элиминации цитостатиков энтеросорбентом, последний в день проведения химиотерапии не назначался.

И только на следующий день после полихимотерапии (ПХТ) продолжается прием ЭС в течение еще 2 недель.

2-я исследуемая группа, 28 больных, которые по выше описанной схеме принимали по 2 углеродоволокнистые таблетки марки АУВМ также три раза в день.

3-я исследуемая группа, 27 больных, которым проведена ГС гемосорбентом марки СКН-1к.

Контроль за динамикой эндогенной (раковой) интоксикации осуществлялся с помощью биологического парамецийного теста (простейшая инфузория туфелька) (ПТ), уровню средних молекул (СМ) от 500 до 5000 дальтон и подсчету ЛИИ- лейкоцитарного индекса ( из общего анализа крови).

Следует напомнить, что все выше названные тесты были изначально определены у 10 здоровых женщин волонтеров и полученные при этом результаты служили контролем.

Результаты исследования

В первой исследуемой группе, где больные в целях детоксикации принимали гранулированные углеродные сорбенты марки СКН по 1 столовой ложке у всех 57 больных исходные данные (до приема ЭС) колебались в пределах следующих значений : ПТ 70-150; СМ Е280 0,477, Е254 0,363; ЛИИ до 56. Через 7 суток после начала приема ЭС уровень эндогенной (раковой) интоксикации существенно уменьшился. Это выразилось в том, что: жизнь paramecium caudatum увеличилась до 163-175; уровень СМ уменьшился до Е280 0,334 Е254 0,342; ЛИИ снизился до 24-35. Однако, после ХТ, в течение 2-3 суток уровень эндогенной интоксикации быстро повысился до исходных параметров, а иногда и превышал их. Но к концу лечения вновь определялось снижение уровня эндогенной интоксикации. Во второй исследуемой группе, где больные принимали по 2 таблетки из волокнистого углерода марки АУВМ у 23 больных исходные показатели были следующими : ПТ от 80 до159; СМ Е280 0,480 Е254 0,360; ЛИИ до 59. Через семь суток приема волокнистых ЭС уровень эндогенной интоксикации существенно понизился, о чем говорят изучаемые показатели. Так ПТ увеличился до 158-169; уровень СМ понизился Е280 до0,344, а Е254 до 0,353; ЛИИ уменьшился до 28-44. После ХТ, особенно к третьим суткам уровень эндогенной интоксикации резко повысился и часто превышал исходные показатели. Но к концу лечения после двух недель приема ЭС уровень интоксикации был близок к показателям волонтеров. 3 группа, в которой 23 больным проводилась ГС: Исходные данные были следующие: ПТ 60-130; СМ Е280 0,487 Е254 0,374; ЛИИ до 60. После ГС уровень эндогенной интоксикации сразу резко снизился, так ПТ составил 160-230, в среднем 190; СМ Е280 0,300 Е254 0,270; динамику ЛИИ проследить не удалось. Такое значение парамецийного теста и средних молекул наблюдалось у 10 здоровых волонтеров. Однако этот эффект оказался непродолжительным и на вторые-третьи сутки вновь наблюдалось повышение уровня эндогенной (раковой) интоксикации.

Заключая следует отметить, что ГС хотя и обладает мощным детоксицирующим эффектом, но этот эффект оказывается кратковременным. В свою очередь при энтеросорбции волокнистыми или гранулированными сорбентами наблюдалось медленное, но существенное снижение уровня эндогенной интоксикации.

Установлено, что энтеросорбенты при приеме внутрь обладают длительным и выраженным детоксицирующим эффектом, и это именно то, что необходимо при хронической эндогенной (раковой ) интоксикации.

1 Мадалиходжаев Р.С. Лечение метастатического рака молочной железы с использованием общей управляемой гипертермии, гипергликемии и сорбционной детоксикации. – Ташкент: 1993. – С.42.

2 Николаев В.Г. Гемосорбция на активированных углях. — Киев: Наукова Думка,1998. – С.6.

3 Николаев В. Г. и др. Энтеросорбция: состояние вопроса и перспективы на будущее // Вестник проблем биологии и медицины. — 2007. — № 4. — C. 7–17.

4 Жекиш С. Углеродные гранулированные и волокнистые сорбенты в терапии рака молочной железы IV стадии. Ж. Хабаршысы №3 (60). – Шымкент: 2012.

Р. С. МӘДЕЛИХОДЖАЕВ, А. К. БАЙМАҒАМБЕТОВ, Б. С. ҮСЕНОВ, К. З. СЫЗДЫҚОВ, М. Т. ИЖАНОВ, Е. А. ИБАДУЛЛАЕВ, Е. С. БАЙТЕМИРОВ, С. А. ӘЛИЕВ, С. Е. ҚАЗЫБЕКОВ.

СҮТ БЕЗІНІҢ ОБЫРЫ КЕЗДЕ КЕШЕҢДІ ЕМІНДЕ ДЕТОКСИКАЦИЯНЫ

Түйін: Қатерлі ісігі бар аурулар созылмалы эндогенді уланудың әсерінде емделудің қорытындысына теріс әсері етеді. Ауыз қуысы арқылы гранулды углеводтар сорбептерді қабылдау уланудың әсерін тез төмендетеді.

Түйінді сөздер: обырлық улану, детоксикация, гемосорбция, энтеросорбция.

R. S. MADELIKHODJAYEV, A. K. BAYMAGAMBETOV, B. S. USENOV, K. Z. SYZDYKOV, M. T. IZHANOV, Y. A. IBADULLAYEV, Y. S. BAYTEMIROV, S. A. ALIYEV, S. Y. KAZYBEKOV.

DETOXICATION IN COMPLEX TREATMENT OF BREAST CANCER

Resume: It is typically for cancer patients to have of some level endotoxicity, that is adversely reflected both in realization, and a result of treatment.

Per oral application of carbon sorbent globuls quickly reduces a level of toxicity.

Keywords: cancerous intoxication, detoxication, hemosorption, enterosorption.

Поисковые слова:

  • дезинтоксикация после химиотерапии
  • детоксикация при химиотерапии
  • сорбенты при раке

Добавить комментарий Отменить ответ

Scientific-Practical Journal of Medicine, «Vestnik KazNMU».

Научные публикации, статьи, доклады, рефераты, диссертации, новости медицины, исследования в области фундаментальной и прикладной медицины, публикации журнала «Вестник КазНМУ» и газеты «Шипагер».

ISSN 2524 — 0692 (online)
ISSN 2524 — 0684 (print)

Ссылка на основную публикацию
Тянет низ живота при беременности причины и симптомы Клиника «Гармония»
Причины колющих, режущих болей в низу живота при беременности Колющие боли в низу живота при беременности могут испугать любую женщину....
Туман в голове (неясная голова) причины и лечение
Невроз и его симптомы | головокружение, «туман», «пьяная голова» Симптомы области головы уверенно входят в ТОП-4 самых частых психосоматических симптомов...
Туннельный синдром — статьи о нервных болезнях
Туннельный синдром Этот синдром приобрел статус профессионального заболевания у работающих на компьютере, водителей. Что это такое? Туннельный синдром — это...
Тянет низ живота причины, симптомы, лечение Клиника «Гармония»
Что вызывает боль в животе ночью? Ночная боль в животе является чрезвычайно распространенной проблемой и может возникать по целому ряду...
Adblock detector